Монетарные сюрпризы и временная структура процентных ставок: идентификация посредством гетероскедатичности
DOI:
https://doi.org/10.22394/1993-7601-2024-74-5-34Ключевые слова:
идентификация с помощью гетероскедастичности, метод инструментальных переменных, монетарные шоки, временная структура процентных ставок, денежно-кредитная политика Банка РоссииАннотация
Как неожиданное изменение ключевой ставки ЦБ РФ влияет на рынок облигаций? В данной статье рассматриваются количественные оценки влияния монетарных сюрпризов на доходности государственных облигаций различных сроков. Чтобы выделить в совместной динамике ключевой ставки и доходностей ОФЗ причинно-следственный эффект, используется метод идентификации на основе гетероскедастичности, который требует более слабых предпосылок, чем существующие альтернативы. Результаты подтверждают значимое воздействие сюрпризов денежно-кредитной политики на временную структуру доходностей ОФЗ, при этом краткосрочные ставки подвержены их влиянию сильнее долгосрочных. Предложен способ расчета чувствительности форвардных доходностей к монетарным сюрпризам, что позволяет показать значимый отклик форвардных доходностей на горизонте до 3 лет. В отличие от предыдущих исследований, поведение долгосрочных ставок согласуется с гипотезой ожиданий: премии за временной риск и долгосрочные форвардные доходности не реагируют существенно на монетарный шок.Скачивания
Библиографические ссылки
Банк России (2022). Основные направления единой государственной денежно‑ кредитной политики на 2023 год и период 2024 и 2025 годов. http://www.cbr.ru/about_br/publ/ondkp/on_2023_2025/.
Абрамов В., Стырин К., Тишин А.(2022). Денежно‑кредитная политика и кривая доходности. Банк
России, Серия докладов об экономических исследованиях, № 95. https://www.cbr.ru/StaticHtml/
File/138519/wp_95.pdf.
Банникова В. А., Пестова А. А. (2021). Моделирование воздействия монетарных шоков на инфляцию с помощью высокочастотного подхода. Вопросы экономики, 6, 47–76. DOI: 10.32609/0042‑8736‑2021‑6‑47‑76.
Погорелова П. В., Пересецкий А. А. (2020). Выделение глобального стохастического тренда из несинхронных наблюдений волатильности финансовых индексов. Прикладная эконометрика, 57, 53–71. DOI: 10.22394/1993‑7601‑2020‑57‑53‑71.
Arias J. E., Caldara D., Rubio‑ Ramírez J. F. (2019). The systematic component of monetary policy
in SVARs: An agnostic identification procedure. Journal of Monetary Economics, 101, 1–13. DOI: 10.1016/j.jmoneco.2018.07.011
Bu C., Rogers J., Wu W. (2021).
A unified measure of Fed monetary policy shocks. Journal of Monetary
Economics, 118, 331–349. DOI: 10.1016/j.jmoneco.2020.11.002.
Caballero R. J., Simsek A. (2022).
A monetary policy asset pricing model. NBER Working Paper, No. 30132.
Diebold F. X., Rudebusch G. D., Aruoba S. B. (2006). The macroeconomy and the yield curve:
A dynamic latent factor approach. Journal of Econometrics, 131 (1–2), 309–338. DOI: 10.1016/j.jeconom.2005.01.011.
Faust J., Swanson E. T., Wright J. H. (2004). Do Federal reserve policy surprises reveal superior information
about the economy. Contributions to Macroeconomics, 4, 1–29. DOI: 10.2202/1534‑6005.1246.
Hanson S. G., Lucca D., Wright J. (2017). The excess sensitivity of long-term rates: A tale of two frequencies. Staff Report, Federal Reserve Bank of New York.
Jarociński M., Karadi P. (2019). Deconstructing monetary policy surprises: The role of information
shocks. American Economic Journal: Macroeconomics, 12 (2), 1–43. DOI: 10.1257/mac.20180090.
Jia C. (2023). The informational effect of monetary policy and the case for policy commitment. European Economic Review, 156, 104468. DOI: 10.1016/j.euroecorev.2023.104468.
Kaminska I., Mumtaz H., Sustek R. (2021). Monetary policy surprises and their transmission through term premia and expected interest rates. Journal of Monetary Economics, 124, 48–65. DOI: 10.1016/j.jmoneco.2021.07.009.
Kurovskiy G. (2020). Disentanglement of natural interest rate shocks and monetary policy shocks nexus. Applied Econometrics, 59, 128–143. DOI: 10.22394/1993‑7601‑2020‑59‑128‑143.
Kuttner K. N. (2001). Monetary policy surprises and interest rates: Evidence from the Fed funds futures market. Journal of Monetary Economics, 47 (3), 523–544. DOI: 10.1016/S0304‑3932(01)00055‑1.
Lucas R. E. (1972). Expectations and the neutrality of money. Journal of Economic Theory, 4 (2), 103–124.
Miranda- Agrippino S., Ricco G. (2021). The transmission of monetary policy shocks. American Economic Journal: Macroeconomics, 13 (3), 74–107. DOI: 10.1257/mac.20180124.
Nakamura E., Steinsson J. (2018). High frequency identification of monetary non-neutrality: The information effect. Quarterly Journal of Economics, 133 (3), 1283–1330. DOI: 10.1093/qje/qjy004.
Nelson C. R., Siegel A. F. (1987). Parsimonious modeling of yield curves. Journal of Business, 60,
473–489. DOI: 10.1086/296409.
Rigobon R. (2003). Identification through heteroscedasticity. Review of Economics and Statistics, 85 (4),
777–792. DOI: 10.1162/003465303772815727.
Rigobon R., Sack B. (2003). Measuring the reaction of monetary policy to the stock market. Quarterly
Journal of Economics, 118 (2), 639–669. DOI: 10.1162/003355303321675473.
Romer C., Romer D. H. (2004). A new measure of monetary shocks: Derivation and implications. American Economic Review, 94 (4), 1055–1084. DOI: 10.1257/0002828042002651.
Svensson L. E. O. (1999). Inflation targeting as a monetary policy rule. Journal of Monetary Economics,
43 (3), 607–654. DOI: 10.1016/S0304‑3932(99)00007‑0.
Taylor J. B. (1993). Discretion versus policy rules in practice. Carnegie- Rochester Conference Series on Public Policy, 39, 195–214. DOI: 10.1016/0167‑2231(93)90009‑L.
Tishin A. (2019). Monetary policy surprises in Russia. Russian Journal of Money and Finance, 78 (4), 48–70.
Bank of Russia (2022). Guidelines for the single state monetary policy (in Russian). http://www.cbr.ru/about_br/publ/ondkp/on_2023_2025.
Abramov V., Styrin K. Tishin A. (2022). Monetary policy and the yield curve. Bank of Russia, № 95. https://www.cbr.ru/eng/ec_research/ser/wp_95/.
Bannikova V., Pestova A. (2021). The effects of monetary shocks on inflation: High frequency approach.
Voprosy economiki, 6, 47–76 (in Russian). DOI: 10.32609/0042‑8736‑2021‑6‑47‑76.
Pogorelova P., Peresetsky A. (2020) Extracting the global stochastic trend from non-synchronous data on the volatility of financial indices. Applied Econometrics, 57, 53–71 (in Russian). DOI: 10.22394/1993‑7601‑2020‑57‑53‑71.
Arias J. E., Caldara D., Rubio‑ Ramírez J. F. (2019). The systematic component of monetary policy
in SVARs: An agnostic identification procedure. Journal of Monetary Economics, 101, 1–13. DOI: 10.1016/j.jmoneco.2018.07.011
Bu C., Rogers J., Wu W. (2021).
A unified measure of Fed monetary policy shocks. Journal of Monetary
Economics, 118, 331–349. DOI: 10.1016/j.jmoneco.2020.11.002.
Caballero R. J., Simsek A. (2022).
A monetary policy asset pricing model. NBER Working Paper, No. 30132.
Diebold F. X., Rudebusch G. D., Aruoba S. B. (2006). The macroeconomy and the yield curve:
A dynamic latent factor approach. Journal of Econometrics, 131 (1–2), 309–338. DOI: 10.1016/j.jeconom.2005.01.011.
Faust J., Swanson E. T., Wright J. H. (2004). Do Federal reserve policy surprises reveal superior information
about the economy. Contributions to Macroeconomics, 4, 1–29. DOI: 10.2202/1534‑6005.1246.
Hanson S. G., Lucca D., Wright J. (2017). The excess sensitivity of long-term rates: A tale of two frequencies. Staff Report, Federal Reserve Bank of New York.
Jarociński M., Karadi P. (2019). Deconstructing monetary policy surprises: The role of information
shocks. American Economic Journal: Macroeconomics, 12 (2), 1–43. DOI: 10.1257/mac.20180090.
Jia C. (2023). The informational effect of monetary policy and the case for policy commitment. European Economic Review, 156, 104468. DOI: 10.1016/j.euroecorev.2023.104468.
Kaminska I., Mumtaz H., Sustek R. (2021). Monetary policy surprises and their transmission through term premia and expected interest rates. Journal of Monetary Economics, 124, 48–65. DOI: 10.1016/j.jmoneco.2021.07.009.
Kurovskiy G. (2020). Disentanglement of natural interest rate shocks and monetary policy shocks nexus. Applied Econometrics, 59, 128–143. DOI: 10.22394/1993‑7601‑2020‑59‑128‑143.
Kuttner K. N. (2001). Monetary policy surprises and interest rates: Evidence from the Fed funds futures market. Journal of Monetary Economics, 47 (3), 523–544. DOI: 10.1016/S0304‑3932(01)00055‑1.
Lucas R. E. (1972). Expectations and the neutrality of money. Journal of Economic Theory, 4 (2), 103–124.
Miranda- Agrippino S., Ricco G. (2021). The transmission of monetary policy shocks. American Economic Journal: Macroeconomics, 13 (3), 74–107. DOI: 10.1257/mac.20180124.
Nakamura E., Steinsson J. (2018). High frequency identification of monetary non-neutrality: The information effect. Quarterly Journal of Economics, 133 (3), 1283–1330. DOI: 10.1093/qje/qjy004.
Nelson C. R., Siegel A. F. (1987). Parsimonious modeling of yield curves. Journal of Business, 60,
473–489. DOI: 10.1086/296409.
Rigobon R. (2003). Identification through heteroscedasticity. Review of Economics and Statistics, 85 (4),
777–792. DOI: 10.1162/003465303772815727.
Rigobon R., Sack B. (2003). Measuring the reaction of monetary policy to the stock market. Quarterly
Journal of Economics, 118 (2), 639–669. DOI: 10.1162/003355303321675473.
Romer C., Romer D. H. (2004). A new measure of monetary shocks: Derivation and implications. American Economic Review, 94 (4), 1055–1084. DOI: 10.1257/0002828042002651.
Svensson L. E. O. (1999). Inflation targeting as a monetary policy rule. Journal of Monetary Economics,
43 (3), 607–654. DOI: 10.1016/S0304‑3932(99)00007‑0.
Taylor J. B. (1993). Discretion versus policy rules in practice. Carnegie- Rochester Conference Series on Public Policy, 39, 195–214. DOI: 10.1016/0167‑2231(93)90009‑L.
Tishin A. (2019). Monetary policy surprises in Russia. Russian Journal of Money and Finance, 78 (4), 48–70.
